НАШ ПЬЕДЕСТАЛ

Сезон 2018-2019
Архив пьедесталов

КОНТАКТЫ

8 (495) 613-67-34


г. Москва, Ленинградский просп., д.39 корп.15

2017-04-03 16:38:00

На чемпионат России шла как на войну, а чемпионат мира - еще загадка

Будто иду убивать

- "Нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь недоступное тебе". Это написали вы, Мария, на английском незадолго до чемпионата мира в своем Instagram.

- Иногда у меня бывает настроение донести до людей некий посыл и выразить его цитатой великого человека. Это Максим Горький. Мы же стремимся к лучшему и не всегда этого добиваемся, но хотим же выиграть. Несмотря ни на что, надо любить свое дело, и это мне навеяло передать таким вот способом. 

- Что же вам недоступно?

- Учитывая такие результаты на чемпионате мира, есть кое-что, что еще не подвластно. Для этого я и тренируюсь каждый день, чтобы преодолевать преграды. В фигурном катании я еще себя не реализовала, но хочу покорить много вершин. Уровень у меня пока средний, но мне хочется быть лучшей. Пока же моя мечта – выйти на старт и чувствовать в себе уверенность, обладать открытостью перед зрителем и спокойствием. Волнение – злейший враг любого спортсмена. 

- Какой старт сезона был самым тяжелым?

- Чемпионат России. Там была борьба не на жизнь, а на смерть. Сколько там было участниц? Человек двадцать, грубо говоря. Все делали одно и то же. Либо ты выстоишь и сделаешь лучше остальных в плане эмоций и элементов, либо отвалишься в короткой программе и вряд ли вернешься в произвольной. Жесткая борьба на протяжении трех дней. В первый день тренировок все были не в себе – очень серьезные, замкнутые. Обстановка накаленная. В дни стартов состояние вообще было непонятным. Я шла как на войну, больше я таких чувств никогда не испытывала. Даже Михаил (Михаил Шаров – известный в российском фигурном катании фотограф – прим. "Р-Спорт") сделал фотографию, где я перед произвольной отъезжаю от бортика, от Елены Германовны (Елена Буянова, тренер Сотсковой – прим. "Р-Спорт"), и у меня там такое лицо, будто я иду убивать. Когда я это увидела, то испугалась. На турнирах и в тренировках я всегда отстраненная от реальности, но спокойная, а там я нацеленная и злая. Я горела изнутри. Думаю, все девочки скажут, что это был самый трудный старт для них, потому что он был отбором (на чемпионаты Европы и мира), и там все просто рвали. Эмоционально я выложилась по полной, после чемпионата России мне было очень тяжело собраться. 

- Чуть больше года назад вы мне рассказывали, что расслабляться не стоит, потому что взрослеют Елизавета Нугуманова, Анастасия Губанова. Выяснилось, что таких амбициозных девочек в разы больше.  

- Девочек способных действительно много, но у них еще маленький возраст, рост, они не сформировались до конца. Я, конечно, сама еще не перестала расти.

- Вы не пугайте. 170 сантиметров хватит, наверное?

- Ну, я-то уже научилась кататься с таким ростом, а у будущих соперниц этот период еще только впереди.  Дай бог, чтобы у них было все хорошо, но физиологические изменения затронут всех. Нет тех, кто сухой из воды выйдет. 

 

- У Евгении Медведевой вроде все нормально продвигается.  

- Видимо, она нашла какие-то ключи, которые помогают ей справляться. Всем бы так (смеется). Просто надо работать, ведь если бы Евгения не была таким пахарем на тренировках, у нее не было бы таких результатов. А они показывают, как она работает. Значит, мы все работаем недостаточно.  

- Пожалуй, только в женском одиночном катании возможно, находясь на чемпионате мира, как мы с вами, говорить о чемпионате России. 

- Чтобы приехать в Хельсинки, я должна была пройти тяжелый отбор, но я справилась.

- Тренеры всё пытаются добиться от вас эмоциональности на льду.

 

- На то они и тренеры, что из меня пытаются вытащить то, что у меня внутри. Если ты зажат при подготовке, то не будешь раскрепощен на соревнованиях. 

- Как я понял, от вас требуют большей игры лицом, но вам ведь удобен один стиль, одно выражение лица? 

- Я с детства привыкла быть сдержанной и не демонстрировать эмоции на публике. Но фигурное катание – это шоу, где нужно завоевывать сердца. Эмоциональность мне однозначно нужна, и я пытаюсь из себя ее достать. Кому интересно смотреть на безжизненную куклу? Зритель хочет, чтобы ты его заводила. Если у тебя нет этого качества от природы, то ему надо учиться. 

Попой под Шнитке не покрутишь

- У вас пока нет такого, чтоб выйти на лед и резко расцвести?

- У меня еще программы такие, что я не могу, как Хавьер Фернандес быть заводной в такой же заводной программе. Не могу же я в своем Шнитке попой покрутить. Считаю, что и в короткой, и в произвольной программах я справилась с теми эмоциями, которые были задуманы. Невозможно под мою воздушную произвольную улыбаться. В ней необходима легкость, одухотворенность…

- …и высота. Прямо под ваш рост. 

- Да, и смеяться, заигрывать со зрителем в ней неуместно. Считаю, мой образ соответствует программам этого сезона. Когда будет другой стиль программ, тогда и вести себя буду, может быть, по-другому.

- А показательный номер вы тренировали…

- …совершенно другой. Я захотела что-нибудь веселое, что-то новое. Обычно, мои показательные - мрачные, с сильным вокалом, я в них не страдаю, но что-то подобное демонстрирую. 

- Мне понравилось, как  с вами работал Петр Чернышев. Конечная поза показательного танца должна была напоминать выстрел, и хореограф дал установку: "Чтобы финн из первого ряда вздрогнул!" Жаль, не довелось хельсинкской публике увидеть это.

- Увидят зрители на других соревнованиях. 

- Но внутреннего хулиганства у вас нет?

- Нет, надо нарабатывать. 

- Как Елена Германовна настраивает вас на нужный лад?

- Она словом всегда пытается сделать какой-то "движ". И всегда верные фразы подбирает, чтобы вывести меня на эмоции. 

- Что сказала перед произвольной программой в Хельсинки?

 

- Дала установку, что это последний старт в сезоне и нужно откатать "на разрыв", а еще получить удовольствие. Я удовольствие-то получила… (с иронией). Для меня до сих пор остается загадкой, как можно было так хорошо начать и так плохо закончить…

- Но стартовали вы в произвольной не хуже Каролины Костнер в лучшие времена. 

- Очень легко. За флип плюс полтора балла добавили, но это уже в прошлом.

 

Серьезность - мое второе имя

 

- За год сильно выросли в профессиональном плане?

- Во-многом прибавила и в катании, и в скорости. Да, она у меня снижалась на каких-то соревнованиях, но в целом я довольна результатами сезона, рада, как мы поработали с Еленой Германовной, Ириной Анваровной (Тагаевой), Максимом Завозиным.       

- Сохранились ли какие-то остатки юниорского катания?

- Нет, я уже чувствую себя на равных со взрослыми. Из юниорского багажа -  я еще не избавилась от предстартового мандража. В конце сезона и межсезонье мне нужно поработать над тем, чтобы в прокате не гонятся за элементами, не искать их, а просто выходить, показывать то, что реально умею и получать удовлетворение. Потому что в этом сезоне у меня были соревнования, когда я не получала никакого удовольствия. Задача сводилась к тому, чтобы отстоять, справиться. Но разве я для этого занялась когда-то фигурным катанием? Мне необходимо нечто большее. Не пошло в элементах – получай удовольствие от катания. Это надо освоить.

- Может, короткую программу сделать веселее?

- Наверное. 

- Если в этом году была война, то в следующем она будет гражданской со всеми вытекающими?

- Даже не знаю, что будет, потому что во взрослые перейдет много юниоров, которые не будут, как в этом году, приезжать просто выступить, а будут уже бороться за поездки на важные старты. И в этой ситуации надо быть наголову выше. Деваться некуда, уступать я никому не собираюсь. 

- Вам в группе Буяновой удобнее: а) когда вы одна взрослая спортсменка и все внимание принадлежит вам; б) когда на льду рядом Аделина Сотникова?

- Конечно, когда рядом тренируется спарринг-партнер, это подстегивает. Помню, я только перешла к Елене Германовне, Аделина тренировалась и была настроена на сезон, и мы с ней, сами того не подозревая, видели друг друга. Она прыгнет, я про себя: "А я почему это не сделала?" И делаю. Так же и она. Сейчас мы с Сашей Самариным работаем на одном льду. Он прыгает четверные, и мне пока за ним не угнаться, но все равно я смотрю, как при своем мужском катании он набирает большой ход, и я тоже пытаюсь достигать такой же скорости. Это тебе не с малышами кататься, где ты растворяешься в их массе и передвигаешься соответствующим образом. 

- А Самарин у вас изящество перенимает?

- Не знаю, он настолько в себе на тренировке, как и я. Я думала, что там будет спокойная обстановка, а все так сосредоточены, что кажется еще немного и взрыв произойдет!

- Но вы тоже серьезная.
- Серьезность – мое второе имя. 
- Вы же только по окончании тренировки начинаете замечать людей вокруг.
- И мне непонятно, почему такое происходит. С детства привыкла такой быть. Выхожу на лед и…
- …как в школьный учебник окунаетесь.
- Точно. Мне нужно учиться более открытому способу общения на льду. Ну почему Джейсон Браун настолько открыт публике, что его все обожают? Ты раскатываешься перед программой, у тебя волнение зашкаливает, а Джейсону кто-то крикнет: "Мы тебя любим!". Он в ответ: "Я вас тоже безумно люблю! Привет!". Если бы мне такое бросили, я бы опустила голову вниз и про себя заклинала бы: "Не трогайте меня, пожалуйста, сейчас". Надо учиться другому. Не должны соревнования доводить до судорог. Зритель на тебя смотрит, и ты должна ему отвечать взаимностью. 
- С другой стороны, у Джейсона есть любовь, но нет результата.
- Я бы так не сказала, он хорошо прибавил в этом сезоне. Он не Юдзуру Ханю, но каждому свое время.  

 

СОБЫТИЕ ДНЯ